«

»

Дек 19 2014

Особого мира доброта

Без-имени-2Недавно перелистывая историю паралимпийских игр, наткнулась на фразу: «В СССР инвалидов нет!». Это был жесткий ответ нашей страны на приглашение принять участие на паралимпийских играх в Англии. Когда в Москве завершилась летняя Олимпиада-80, Международный комитет по паралимпийским играм вышел с предложением провести игры спортсменов с ограниченными возможностями. Ответ был красноречив: «Московские стадионы не приспособлены для инвалидов». В стране ничего не было приспособлено для инвалидов. Они не появлялись на улицах, потому что не было приспособленных лифтов, пандусов, они не могли ездить на общественном транспорте, а о трудоустройстве и мечтать не могли.
Законов и нормативных документов, касающихся социальной защиты инвалидов, в то время практически не было. Только в 70-80-е годы появились законодательные акты, направленные на повышение уровня соцобеспечения, но как долго и мучительно добивались своих прав инвалиды, многократно доказывая перед комиссией свою тяжелую болезнь, им только известно.
Инвалидность – это социальное явление, избежать которого не может ни одно общество в мире. У нас в стране, в отличие от Запада, были совершенно не готовы принять инвалидов как равных. При этом не понимали, что у людей с физическими изъянами душа бывает чище и лучше, чем у человека здорового. Не признавали, что они, реальные люди, живут свою единственную и неповторимую жизнь, а душа в предельной скудости возможностей – единственное, что им дано, это все, чем они владеют. Мы не знали, не ведали об их проблемах, жили по принципу «нет человека, нет проблем». Но наш народ, видевший всякое и переживший эксперименты над собой, всегда оставался мудрым, сердечным и неравнодушным к чужой беде.
В деревне, где мы на каникулах отдыхали у бабушки, был парень. Мы чувствовали его необычность и немного побаивались, несмотря на его доброту, глаза, которые всегда сияли, вечную улыбку на простодушном лице. Он не разговаривал, но сельчане как-то его понимали. Целыми днями пропадал этот «божий человек» (так его называли в деревне) в горах и лесах или бродил по деревне, был вхож в любой дом, где всегда накормят, кусок хлеба отрежут да чашку катыка подадут. Никто его не обижал, на него даже собаки не лаяли. Он был как бы общим достоянием села, когда долго отсутствовал, начинали беспокоиться и по-доброму поругивали, когда, наконец, появлялся.
Всплывает в памяти и другая история. В соседнем подъезде нашего дома поселилась молодая семья. Однажды они вывели свою дочь на прогулку в инвалидной коляске, которую мы видели первый раз в жизни, даже не подозревали о существовании такого приспособления. Дети нашего двора, шумные, подвижные, озорные вмиг притихли, рассматривая эту девочку неземной красоты с длинными вьющимися волосами цвета льна, с большими выразительными голубыми глазами, а когда она застенчиво заговорила нежным голосом, мы все в нее влюбились. Мы скучали, когда ее долго не было, боролись за право покатать ее вокруг дома, побыть с ней, пока родители были заняты.
Но вдруг ее не стало, на нас свалилось огромное горе. Мы вмиг повзрослели. Недоумевали, как можно умереть такой молодой, думали, что люди уходят в мир иной в глубокой старости, что дети должны провожать в последний путь своих родителей, а не наоборот.

Потом настали другие времена – перестроечные, злые. Мы «узнали», что и инвалиды у нас есть, и наркоманы, и ВИЧ-инфицированные. Средства массовой информации, особенно телевидение, стали оголтело освещать нашу действительность, захлебываясь своей «смелостью», «открытостью», словно соревнуясь, кто кого переплюнет. Показывались страшные кадры из жизни инвалидов в специнтернатах, пьющих семьях, бичевались родители, которые оставляли увечных детей в роддомах, и растерянные мужья, бросавшие жен с больным ребенком. Как всегда, из одной крайности в другую.
Сегодня качество жизни инвалидов меняется. Разрабатываются и внедряются в жизнь различные государственные программы, принимаются федеральные законы о социальной защите этой категории населения, строятся пандусы, оборудуются лифты.

Преклоняюсь перед инвалидами, нашедшими в себе силу духа не стать ими. Перед глазами ребята, выступившие на телевизионном конкурсе «Минута славы». Мы с восхищением и слезами следили, как мальчишки виртуозно исполняли сложнейшие акробатические трюки, желали им победы. Когда они выиграли главный приз – миллион, объявились и мамаши, которые оставили своих крох в роддоме. Радостью победы мальчики делились с воспитателями детского дома, их называли мамами и прижимались к ним в минуты счастья и горя. Очень многое в жизни зависит от того, кто рядом. Кто-то теряется, пугается трудностей, предает ближних, бросает на произвол судьбы, а другой – грудью встает за свою кровиночку.

Мне кажется, особенно трудно тем инвалидам, которые были здоровы с рождения, были успешны, довольны собой, счастливы. Но судьба распорядилась так, что в одно мгновение все рухнуло. Как смириться с этой навалившейся бедой, как не сломаться, не стать тираном близких, вечно недовольным брюзгой?
Восторгаюсь многократным паралимпийским чемпионом, лыжником-биатлонистом, известным не только в Башкортостане, но и во всем мире Иреком Зариповым. После страшной аварии, оставившей его без обеих ног, с растерявшимся перед бедой парнем рядом были родители, которые заставили поверить в себя, стать сильным телом и духом, привели в спортивный зал. Сегодня наш Ирек не только выдающийся спортсмен, но и счастливый муж и отец, депутат Курултая Республики Башкортостан. Нашу чемпионку – паралимпийскую спортсменку Римму Баталову, депутата Госдумы Российской Федерации, знают как стойкого борца за права инвалидов.
Когда вижу в переходах инвалидов – молодых ребят, запущенных, измученных многодневными попойками, показушно одетых в форму десантников, бывает и с боевой наградой, то щемит сердце, хочется крикнуть: «Ребята, возьмитесь за себя, изменить свою жизнь вы сможете только сами!». Не подойдешь, не скажешь, а скажешь – не поймут. Как важно, чтобы рядом с такими ребятами, прошедшими горячие точки и локальные войны, были надежные, крепкие духом люди, возможно психологи или работники других служб.
Знаю одного всегда веселого, задорного мужчину, крепкого хозяйственника-фермера, отца большой семьи, друга и опору для односельчан, инвалида без обеих ног, передвигающегося только на коляске. Его небольшое хозяйство обеспечивает молоком население района. Он создал рабочие места для многих, к нему идут за помощью и советом, сыновья берут с него пример.

Желание преодолеть не только болезнь, но и себя, требует больших усилий, иногда невыносимых страданий. Но есть люди, которые смогли сделать то, что не могут многие.
В семью Гариповых беда постучалась неожиданно. Глава семьи Наиль Сафич из с. Карашиды рос парнем работящим. В 15 лет выучился на тракториста. Для того, чтобы получить образование, добавил себе два года. Проработав год в колхозе имени Ленина, поехал учиться на монтажника. В скором времени и водительские права получил. Затем были годы армии – служил на Украине в ракетных войсках, в свободное время занимался оформлением красного уголка, рисовал плакаты. После армии стал дальнобойщиком, объездил всю страну, потом оказался в Монголии по направлению. Его, выходца из небольшой деревни, поражала огромная территория страны, совершенно пустынная, с редкими юртами, без асфальта. Быт, культура – все было интересно любознательному парню. И стал он изучать язык. Пересел на автобус, выезжал в дальние рейсы. После Монголии вернулся Наиль Сафич в родной коллектив, стал работать водителем. Грамотного парня заметили, назначили на должность заместителя директора совхоза «Тепличный». Встретил Наиль красавицу Нафису, поженились они по большой любви, жили дружно, оба работящие, задорные, все успевали. Дом построили в родном селе Карашиды – отборные сосновые бревна привезли из лесистого района Башкортостана. Высокий добротный дом, украшенный узорами, сделанными золотыми руками хозяина, строили с любовью и фантазией.
Друг за другом родились сыновья – помощники отца и радость матери. Сам Наиль Сафич в это время руководил партийной организацией, Нафиса Гиниатовна работала бухгалтером строительного треста №3. Дети росли здоровыми, такими же умелыми, как отец, добрыми, как мама.
Все оборвалось в один миг. По дороге из Чекмагушевского района, родины Нафисы, где Гариповы гостили у родственников, случилась страшная автоавария. Пьяный водитель встречной машины не справился с управлением. Едва держась на ногах, молодой парень бессмысленными глазами разглядывал разбросанные по полю исковерканные тела. Затем все как в тумане, «скорая», больница и невыносимая боль. В селе Кушнаренково существенную помощь оказать не смогли, Наиля Сафича увезли в Уфу, сложную многочасовую операцию сделали в республиканской больнице, но драгоценное время было упущено, и вот уже 13 лет жизни без движения…
Нафиса вспоминает:
– Сначала был шок. Растерялась. В голове вопрос: «За что? Чем Бога прогневили?». Потом пришло успокоение, может, и смирение. Сидеть да горевать не было времени. Хозяйство большое, двадцать пчелиных ульев, огород, сад, домашний скот. Дети поступили в институт – им нужна была моральная и материальная поддержка. Но самым главным для Нафисы стала забота о муже. Она оставила престижную работу и посвятила себя Наилю. Все заботы сельского дома легли на хрупкие плечи женщины. Со временем сыновья получили дипломы о высшем образовании, начали работать, у них появились свои семьи, но все свое свободное время они проводят в отчем доме. У каждого свои обязанности: искупать отца в бане, вывезти на прогулку в деревню, лес или поднять на гору, которую Наиль-абый исходил в детстве вдоль и поперек. Здесь по вечерам после дневных забот любили собираться мужчины села, почтенные аксакалы вели свои неторопливые беседы. Возле них всегда были пацаны – столько интересных историй узнавала любопытная детвора на этих «народных университетах»!

Когда мы с главой Черкасского сельсовета Рамзией Гараевой выехали в село Карашиды к Гариповым, моя буйная фантазия разыгралась. Представить человека, который четырнадцатый год лежит без движения, мне было тяжело. Слезы заранее наворачивались на глаза. Машина остановилась около красивого особняка с табличкой «Образцовый дом». На огороде осенние работы закончены: ягоды пересажены в рядочки, урожай собран, только поздние цветы ярким пятном радуют глаз. Ульи приготовлены к зимовке. Во дворе крепкие постройки, сарай, баня. Выбежала хозяйка, Нафиса Гиниатовна – миниатюрная, живая, улыбчивая, со словами «у порога гости, а мы и не ведаем» пригласила в дом. В комнатах уютно, свежо, вкусно пахнет выпечкой. Проводила в большую комнату, где посередине – деревянная крепкая кровать, на ней лежал мужчина с хорошей прической, ясными умными глазами. Он смотрел по телевизору новости. Рядом тумбочка. На ней газеты, радио.
– Вот мой Наиль, прилег отдохнуть, – с улыбкой говорит Нафиса. Здороваясь, отмечаю, что действительно как бы прилег немного, затем встанет, пойдет, возьмется за бесконечные деревенские хлопоты. Чтобы завязать разговор, комментируем услышанные новости, в ответ – полный анализ ситуации на Украине, в стране. Постепенно переходим на другие темы, слушаем родословную Наиля Сафича, историю села.
Карашиды – единственное башкирское село в районе, но здесь говорят по-татарски. Вспоминаем выходцев из этого села – Зиннатуллу Гиззатовича Булашева, председателя Совнаркома БАССР в 1930-1937 годах, репрессированного и убитого в застенках в страшные годы нашей истории, академика, доктора философских наук Фаниля Саитовича Файзуллина, который обязательно заглядывает к Гариповым, когда приезжает в родные места.
Наиль Сафич – большой знаток прошлого и настоящего своей деревни, знает родословную сельчан. На вопрос, откуда такие познания, ведь он не историк, улыбнулся и рассказал об «университетах» на горе. Отец Наиля Сафича – один из грамотных людей деревни, с первых дней войны ушел на фронт, воевал в составе легендарной 112-й кавалерийской дивизии, домой вернулся только в конце 1945 года к заждавшимся его пятерым сыновьям, дочери и жене. Конечно, мы говорим и об этой легендарной дивизии, не знающей аналогов в такой войне. Башкирская конница наводила ужас в рядах противника. Затем возвращаемся к разговору о дне сегодняшнем. Чувствую, наш собеседник рад любому общению. Поражает, что Наиль Сафич в курсе всех дел, знает обо всем, что происходит на селе, переживает за людей.
– Здесь была самая лучшая ферма, а какие у нас были пастбища! – сетует Наиль Сафич. – Кругом поля были – засеянные, ухоженные, а теперь…
Долго разговаривали, перескакивая с одной темы на другую: и про «Северный поток», и про ВТО, про санкции и безработицу на селе. «За державу обидно» – сделал вывод бывший парторг.
И пока мы вели беседу, Нафиса Гиниатовна стояла все время рядом с мужем, ненавязчиво поправляя то подушку, то спинку кровати, делала массаж его неподвижным, безвольным рукам, дополняла рассказ мужа репликами, шутила, улыбалась. Я смотрела и любовалась. Какая красивая пара: деликатный, уважительный к людям и близким муж, заботливая, человечная жена. Захотелось посмотреть их фотографии, сделанные в молодости. Сохранили они эту красоту, не только внешнюю, которая быстротечна, но и внутреннюю.
Нафиса – сама доброта, сгусток энергии. Каждый час переворачивать мужа на спину, потом на бок, делать уколы и бежать полоть грядки, кормить мужа часто и маленькими порциями всегда свежеприготовленной пищей, опять бежать, выполняя бесконечные дела – сколько силы и терпения нужно, при этом ни тени раздражения на ее миловидном лице! Ульи тоже на ней, ведь Гариповы потомственные пчеловоды, нельзя нарушать традиции.
– Стала легкой, маленькой от такой беготни, никакой диеты не надо, я, как бабочка, летаю, – заразительно смеется Нафиса Гиниатовна. В этот момент замечаю, как красива эта женщина!
Умышленно в этот день мы не говорили про лекарства, льготы, медобслуживание инвалидов.
– Спасибо Рамзие Галихановне, которая часто у нас бывает, интересуется нашими проблемами, привозит медсестру, – благодарит Нафиса главу сельского поселения Рамзию Гараеву. Добрым словом Нафиса Гиниатовна вспомнила и Розу Мазгаровну Абдуллину, терапевта центральной районной поликлиники. Она единственная приезжала к инвалиду домой, но теперь ее нет в живых. Благодарна Нафиса соседям, односельчанам, которые регулярно наведываются к ним. Кому совет нужен, кто просто зашел на огонек, а кто просто пришел погреться у этого домашнего очага.
Вышли мы из этого дома просветленными, обогащенными, с особой силой духа, с осознанием того, что человеческие взаимоотношения гораздо важнее в этой жизни, что готовность помочь и готовность принять помощь – это наша потребность не только в период тяжелых испытаний, но и во все времена.

Нурия РАФИКОВА. Уфимские Нивы